рядам кресел для тралтанов, мельфиан, кельгиан и илленсиан. Тяжелые, сложные по конструкции кресла вырывались с корнем и разлетались в стороны вместе с существами, которые, к несчастью, занимали их в момент катастрофы. Наконец злополучная машина врезалась в одну из мощных колонн, поддерживавших крышу. Колонна опасно прогнулась, но не сломалась. От удара вниз посыпалась большая часть пластин с потолка, поднялась туча пыли.
Повсюду вокруг Мак Эвана инопланетяне кашляли, метались в разные стороны и выражали боль и отчаяние массой непереводимых звуков. Проморгавшись, Мак Эван увидел, что его друг-орлигианин лежит на полу, поджав ноги, возле остановившейся машины. На счастье, похоже, он не был ранен, но отчаянно кашлял, закрыв лохматое лицо руками. Мак Эван, пинками расшвыривая попадавшиеся под ноги обломки, бросился к другу. По пути у него защипало глаза. Он еле успел зажать рот и нос ладонями.
Хлор!!!
Свободной рукой Мак Эван ухватился за лямку комбинезона орлигианина и потащил его в сторону от треклятой машины, мысленно проклиная себя за то, что занимается совершенно бесполезным делом. Если треснула внутренняя обшивка салона машины, то через несколько минут зал ожидания должен был превратиться в газовую камеру для всех кислорододышащих, поскольку илленсианская атмосфера представляла собой не просто хлор, а хлор под высоким давлением. Споткнувшись о почти плоское членистое, извивающееся посреди обломков тельце, Мак Эван понял, что в загрязнении воздуха повинна не только потерпевшая аварию машина.
Скорее всего илленсианина сшибла машина, и он ударился о решетчатую конструкцию, представлявшую собой кресло для отдыха кельгиан, в результате чего его прозрачный защитный скафандр треснул по всей длине. Из-за контакта с атмосферой зала, в которой пока сохранялась достаточно высокая концентрация кислорода, кожа несчастного илленсианина покрылась противными синевато-белесыми пятнами. Наиболее сильно пострадала кожа вокруг двух дыхательных отверстий. На глазах Мак Эвана илленсианин перестал двигаться, он только издавал громкое шипение.
Мак Эван, продолжая прикрывать рот и нос одной рукой, провел другой по телу илленсианина. Глаз он открыть уже не мог – их щипало даже тогда, когда он жмурился.
Кожа илленсианина на ощупь оказалась горячей, скользкой и неровной, покрытой крупными чешуями, из-за чего казалось, будто он весь покрыт листьями какого-то растения. Мак Эван не был уверен в том, всегда ли его ладонь касается кожи или время от времени натыкается на края разодранного скафандра. Кровь стучала у него в висках, грудь распирало с такой силой, что он в любой момент мог отчаяться и вдохнуть что угодно, даже хлор – лишь бы только избавиться от жгучей боли в легких. Но Мак Эван терпел, как мог, а нос зажал с такой силой, что тот закровил.
Мак Эвану показалось, что прошло не меньше двух часов, пока он наконец не нащупал довольно большой цилиндр; от него тянулся шланг, другой конец которого был снабжен странными насадками. Это был контейнер с газом для дыхания илленсианина. Мак Эван принялся в отчаянии нажимать на все кнопочки и рычажки, которыми был оборудован контейнер, – кнопочки и рычажки, приспособленные для конечностей илленсианина. Наконец