то ли корабль не слишком аккуратно приземлился, то ли попросту брякнулся на поверхность планеты. Звездолет, по размерам значительно уступавший «Ргабвару», имел такую конструкцию, что садиться должен был на хвост, однако один их трех его хвостовых стабилизаторов при посадке сломался, отчего корабль завалился набок. Несмотря на это, обшивка, похоже, не пострадала, только в самой середине корабля имелись небольшие пробоины – этим местом он ударился об острые скалы. Казалось, все эти повреждения звездолет получил именно при неудачной посадке.
На расстоянии от двадцати до сорока метров от корабля находились какие-то объекты (Конвей насчитал двадцать семь), которые сенсорный датчик определил как органические. В то время как «Ргабвар» совершал облеты вокруг корабля, ни один из этих объектов не пошевелился, не сменил своего местоположения, следовательно, члены экипажа были либо мертвы, либо пребывали в бессознательном состоянии. Конвей усиливал увеличение до тех пор, что на экран стало невозможно смотреть из-за появления подобия марева, и озадаченно кивал головой.
Наблюдаемые объекты были (или когда-то были) живыми существами. Несмотря на то что на них намело песка, все же можно было рассмотреть кое-какие выпячивания, отверстия, угловатые выросты – то есть конечности и органы чувств. Все существа были внешне похожи друг на друга, но сильно отличались размерами. Но Конвей решил, что это скорее представители разных подвидов одного и того же вида, нежели взрослые особи и детеныши.
– Никогда прежде не видела таких созданий, – заявила патофизиолог, стоявшая чуть дальше от монитора. Она посмотрела на Конвея, перевела взгляд на остальных медиков. Возражений не последовало.
Конвей нажал клавишу коммуникатора.
– Капитан, – торопливо проговорил он, – со мной спустятся Мерчисон и Нэйдрад. Приликла останется на борту и будет принимать пострадавших.
Обычно этим занималась Старшая сестра, но сейчас все отлично понимали, что у поверхности планеты, где дует сумасшедший ветер и носятся кучи песка, крошка-эмпат не протянет и пяти минут – его сразу унесет прочь и разобьет о скалу.
– Я понимаю, что вчетвером нам на катере будет тесновато, но все же мне хотелось бы захватить пару автономных носилок и обычное портативное оборудование…
– Одни большие автономные носилки, доктор, – прервал его Флетчер. – А на борту катера будет не четверо, а пятеро. Я тоже спущусь с вами, осмотрю звездолет – надо выяснить, какие у них там технические проблемы. Вы забываете о том, что при обнаружении новой формы жизни следует предполагать, что и космическая техника может быть найдена принципиально новая. Все, что вам еще понадобится на поверхности, доставит Доддс следующим рейсом. Сумеете собраться за пятнадцать минут и подойти к месту старта катера?
– Будем вовремя, – ответил Конвей и улыбнулся. В голосе Флетчера звучало неподдельное волнение. Капитану так же сильно хотелось поскорее заглянуть внутрь чужого звездолета, как Конвею – поскорее осмотреть и обследовать членов экипажа. А если обнаружатся уцелевшие существа, затем последует волнующая процедура первого контакта, чреватая уймой всяческих проблем – как медицинских, так и социальных.
Флетчером владело настолько сильное