срочно вернуться к Главному Госпиталю Сектора и ожидать дальнейших распоряжений. Позволяется только связь по радио. Строго воспрещается приближаться к причальной зоне госпиталя, всем членам экипажа приказывается оставаться на борту, прием посетителей любых видов возбраняется. Код сигнала – государственной важности. Передавайте!
Полковник перевел взгляд на Конвея и продолжал:
– Этот микроб, бактерия, вирус – что угодно, способен поражать теплокровных кислорододышащих, но, вероятно, и другие формы жизни. Как вам прекрасно известно, доктор, три четверти населения Федерации составляют теплокровные кислорододышащие, и большая их часть – кельгиане, мельфиане, тралтаны и земляне. У нас неплохой шанс законсервировать эпидемию здесь и обнаружить какое-то средство борьбы с ней. Но если инфекция попадет на «Декарт», она распространится по кораблю так быстро, что у них не хватит времени даже для того, чтобы обдумать происходящее. Толком ничего не поняв, они выбросят аварийный маяк, им на помощь бросятся другие корабли, тоже заполучат инфекцию и привезут ее домой. А то и хуже того – не домой, а в другие порты. Эпидемия такого масштаба будет определенно означать крах Федерации и гибель цивилизаций на огромном числе планет.
Мы можем лишь надеяться на то, что на «Декарте» вовремя получат наш сигнал, – мрачно добавил он. – Но сигнал послан с главного передатчика Корпуса Мониторов за счет мощности запасного ядерного реактора госпиталя, и если на «Декарте» его не услышат – значит, там все оглохли, онемели и ослепли.
– Или тяжело заболели, – добавил О'Мара еле слышно.
Наступила тягостная пауза. Нарушил ее вежливый голос капитана Флетчера.
– Если позволите, я выскажу предложение, полковник, – сказал он. – Мне известны координаты судна, потерпевшего аварию, и «Декарта», если крейсер все еще находится на месте катастрофы. Весьма приблизительно я также могу назвать и сектор Галактики, откуда мог лететь пострадавший звездолет. Если аварийный маяк будет выброшен где-то в этом районе, то сигнал бедствия почти наверняка поступит с «Декарта». «Ргабвар» ответит на этот сигнал, но не для того, чтобы оказывать помощь, а для того, чтобы предупредить любых потенциальных спасателей.
Можно было не сомневаться: на этот момент полковник Скемптон напрочь забыл о существовании неотложки. Он с хрипотцой спросил:
– Вы все еще пристыкованы к госпиталю, капитан?
– После объявления тревоги в связи с заражением воздуха мы отстыковались, сэр, – ответил Флетчер. – Но если вы одобрите мое предложение, нам потребуется энергия и припасы для длительного полета. Как правило, неотложка улетает из госпиталя на пару дней, не более.
– Предложение одобрено. Спасибо вам, капитан, – сказал полковник. – Договоритесь о том, чтобы все необходимое было как можно скорее доставлено к вашему грузовому люку. Ваши подчиненные смогут произвести погрузку позднее, чтобы не контактировать с персоналом госпиталя.
Конвей, слушая этот разговор, работал с анализатором, а прибор, того и гляди, мог «сделать заявление».
– Полковник, капитан, этого нельзя делать! – спохватился он. – Если вы отошлете «Ргабвар», мы останемся без патофизиолога Мерчисон, без материала для патологоанатомических исследований,