еще раз наведаться на кухню: во-первых, у меня как раз разыгрался
аппетит, и потом - вдруг эти сумасшедшие куманцы как раз обсуждают
собственную дикую выходку!
- Я же говорил вам, что это очень важный господин! - Шептал хозяин своим
поварихам. - Он ведет себя, как первый царедворец Халифа Нубуйлибуни цуан
Афии - и где только этот варвар из Соединенного Королевства мог получить
такое утонченное воспитание?!
Я сдавленно хихикнул, цапнул какой-то аппетитный горячий медовый пончик
исключительно солидных размеров и отправился обратно, в обеденный зал. Там
царила настоящая идиллия: тройняшки дружно налегали на сладенькое, а
Мелифаро задумчиво пялился на сие чудесное зрелище. Гремучая смесь нежности
и печали на его лице показалась мне самым невероятным чудом этого щедрого на
чудеса Мира: мне и в страшном сне не могло присниться, что парень способен
корчить такие проникновенные рожи! На месте Кенлех я бы сдался уже сегодня
вечером, честное слово!
Еще через несколько минут я решил, что с меня хватит: дальнейшее
созерцание душещипательной мелодрамы, разыгрывающейся в "Меде Кумона"
заставит меня залиться медовыми же слезами, так что пора убираться отсюда,
пока из моего носа не потекли розовые сопли умиления. Кроме того, я был не
так уж далеко от "Армстронга и Эллы", и мне пришло в голову, что заниматься
собственной личной жизнью будет гораздо приятнее (и разумнее), чем
продолжать совать свой нос в чужую. Одним словом, я покинул "Мед Кумона" и
пешком отправился на улицу Забытых снов.
Уже темнело, сероватые сумерки весеннего вечера смешивались с оранжевым
светом фонарей. Силуэты немногочисленных прохожих отбрасывали причудливые
ломкие тени. Я с изумлением обнаружил, что не могу разглядеть на крупных
разноцветных плитках тротуара собственную тень: очевидно чудесный плащ
старого укумбийского пирата делал незаметной не только меня самого, но и ее.
Некоторое время я развлекался, разглядывая тени прохожих - иногда было
совершенно невозможно понять, кому принадлежит тот или иной вытянутый темный
силуэт, дрожащий в рассеянном свете фонарей. Теоретически я понимал, что
ноги тени должны соприкасаться со ступнями ее хозяина, но иногда мои
собственные глаза отчаянно завирались: мне начинало казаться, что тень
скользит по тротуару совершенно самостоятельно, а того, кто ее отбрасывает,
вовсе нет в природе... или по крайней мере, поблизости. В конце концов, мне
даже пришло в голову, что надо бы спросить у Джуффина: может быть в этом
прекрасном Мире, странные законы природы которого до сих пор были мне почти
неизвестны, некоторые тени действительно имеют привычку иногда выходить из
дома, забыв пригласить на прогулку своего владельца?
На пороге "Армстронга и Эллы" я нерешительно притормозил. Честно говоря,
меня здорово подмывало зайти туда, не снимая волшебный плащ и немного
понаблюдать за Теххи. Может быть, мне удастся понять, какая она на самом
деле, когда ей не приходится быть "зеркалом", отражающим меня, или еще
кого-нибудь из ее собеседников. Черт, мне ужасно хотелось это сделать,