условиях, причем гораздо дольше
двух дней, тем не менее я так и не умер!
Потом мы вернулись в дом. Наш ужин все еще не был готов, поэтому мы пошли
наверх, смотреть комнаты. Сначала мы поднялись на второй этаж, где
обнаружили довольно просторную комнату с двумя окнами, обставленную даже с
некоторым наивным шиком: кроме большой старинной кровати на низеньких ножках
там имелось невероятных размеров зеркало в роскошной раме, занимающее чуть
ли не всю стену. Пол был устлан стареньким, но все еще симпатичным зеленым
ковром, под каждым из окон стояло по мягкому табурету. В довершение ко всем
радостям жизни, там имелся здоровенный платяной шкаф.
- Я буду спать здесь! - Тут же безапелляционно заявил Мелифаро.
- Конечно, душа моя. - Покорно согласился я. - Этот шкаф просто создан
для твоего гардероба. А сколько счастливых часов ты проведешь, крутясь перед
этим зеркалом! Кто я такой, чтобы лишать тебя этих простых, невинных
радостей!
- Можно подумать, что твои радости такие уж сложные... и виноватые
заодно! - Ядовито заметил он. Мне стало смешно, когда я попытался вообразить
себе, как должна выглядеть "виноватая радость"...
Потом мы поднялись на третий этаж. Разумеется, мне досталась почти
голубятня: наверное мне было суждено всю жизнь ютиться где попало, а от
судьбы не уйдешь! Совсем крошечная комнатка, никак не больше семи-восьми
метров. Зато под самой крышей, со скошенным потолком, а на подоконнике
крошечного окна приютились горшочки с какими-то трогательными комнатными
растеньицами - как раз в моем вкусе! Мебели здесь на было - никакой, только
свернутая постель. Спать мне предстояло прямо на полу, как принято у нас в
Ехо, а не на какой-то уродливой антикварной мебели. Честно говоря, я был
ужасно рад, что этот злодей Мелифаро соблазнился "президентскими"
апартаментами на втором этаже!
- Макс, если хочешь, мы можем попросить, чтобы в моей комнате поставили
вторую кровать. - Растерянно сказал Мелифаро. - Я же не злодей
какой-нибудь...
- Ты не поверишь, но мне здесь нравится! - Рассмеялся я. - Так что не
переживай: я не претендую на половину твоего драгоценного платяного шкафа! К
тому же будет так приятно грохотать по ночам сапогами, прямо над твоей
головой, сразу после того, как ты заснешь... Я, знаешь ли, обожаю ходить из
угла в угол, а походка у меня тяжелая!
- А я сплю как убитый! - Фыркнул Мелифаро. - Так что грохочи себе на
здоровье всем, чем сможешь, если ты действительно предпочитаешь развлекаться
именно таким способом!
- Ничего, я послушаю, что ты запоешь завтра утром... И вообще, пошли
питаться. - Предложил я. - А то наша еда опять остынет, ее опять понесут
разогревать...
- Какой ты иногда мудрый - меня оторопь берет! - Усмехнулся Мелифаро. И
мы пошли вниз.
Гостеприимный рыжий толстяк терпеливо ждал нас в обществе милой женщины с
совершенно седыми волосами и молодым, румяным лицом. Очевидно это была та
самая Бембони, которая разогревала для нас еду. Пять глиняных горшков и две
большие деревянные тарелки уже стояли на одном из самодельных