он с порога. - Те два часа сна,
без которых я буду никчемной развалиной, я могу устроить себе и в этом
кресле: чем оно хуже других мест!
- Все-таки я вам ужасно завидую! - Вздохнул я. - Вы так мало спите! Целых
двадцать два часа в сутки к вашим услугам...
- Подожди, мальчик, почему это "двадцать два"? - Удивился сэр Кофа. - Два
часа я все-таки сплю...
- Ну да, я же и говорю... В сутках двадцать четыре часа, два часа вы
спите, остается двадцать два часа, разве нет?
- С арифметикой у тебя все в порядке. - Усмехнулся сэр Кофа. - Вот только
с чего это ты взял, что в сутках двадцать четыре часа? К твоему сведению, в
сутках двадцать два часа... Что, ты и этого не знал?
- Ох, какой же я идиот! - Ошеломленно пробормотал я. - Мне и в голову не
приходило...
- И ты ни разу не дал себе труд внимательно приглядеться к циферблату
часов, да? - Понимающе откликнулся сэр Кофа. - Ладно, не переживай. Еще и не
такое бывает!
Так что я покинул Дом у Моста, совершенно оглушенный этой новостью. Вот
уже три с половиной года я жил в этом прекрасном Мире, и на тебе! Впрочем
стоило мне добраться до "Армстронга и Эллы", и я легкомысленно махнул рукой
на свою дурацкую оплошность: если разобраться, она была очень даже в моих
традициях!
Утром я с изумлением понял, что странный совет сэра Джуффина "каждый раз
прощаться навсегда" не относится к разряду невыполнимых. Какая-то часть меня
истерически протестовала против такой возможности, но ее голос звучал не так
уж громко, чтобы его нельзя было игнорировать. Если честно, это оказалось
довольно просто: признаться себе, что у меня нет какой-нибудь всесильной
справки с дюжиной печатей, где черным по белому написано, что я непременно
вернусь из этой развлекательной поездки, живой и здоровый... И вообще у меня
не было гарантий, никаких! Стоило мне осознать это, как моя наигранная
нервная веселость сменилась странным спокойствием, нежным и холодным
одновременно - словно кто-то повернул невидимый выключатель. Теххи тут же
подцепила это мое новое настроение, отразила его, как зеркало - так уж она
была устроена. Мне показалось, что она испытала при этом невероятное
облегчение, как и я сам. Дело кончилось тем, что я аккуратно чмокнул ее в
самый кончик носа, а она рассмеялась от неожиданности, отступила на шаг и
весело мне подмигнула, словно мы только что договорились устроить
кому-нибудь из знакомых безобидную, но смешную пакость. В общем, оказалось,
что "прощаясь навсегда" не прощаешься вовсе: вместо прощания происходит
что-то совсем другое...
Оказалось, что я пришел последним: сэр Кофа и Мелифаро уже деловито
запихивали свои дорожные сумки под заднее сидение служебного амобилера. Они
показались мне даже более нарядными, чем всегда - а я-то, дурак, укутался в
какое-то страшненькое темно-болотное лоохи, наивно полагая, что именно так и
должен выглядеть дорожный костюм.
- Вы погорячились, ребята! - Злорадно заявил я. - Теперь вам придется
вытаскивать свой багаж.
- Почему это? - Подозрительно спросил Мелифаро. Кажется он здорово
опасался стать жертвой какого-нибудь